Мисс Спенс по-прежнему стояла на ступеньках террасы и улыбалась все той же улыбкой. Мистер Хаттон взмахнул рукой и на сей раз совершенно открыто и недвусмысленно послал ей воздушный поцелуй. Потом все тем же великолепным легким галопом завернул за темный мыс деревьев. Зная, что теперь его не видят, он перешел с галопа на рысцу и наконец с рысцы на шаг. Он вынул носовой платок и вытер шею под воротничком. "Боже, какой идиотизм! Есть ли на свете кто-либо глупее милейшей Дженнет Спенс? Вряд ли, разве только он сам. Причем его собственная глупость более зловредна, потому что он-то видит себя со стороны и все же упорствует в своей глупости. Спрашивается - зачем? А-а, поди разберись в самом себе, поди разберись в других людях".

Вот и ворота. У дороги стояла большая шикарная машина...

- Домой, Мак-Нэб. - Шофер поднес руку к козырьку. - И у перекрестка, там, где всегда, остановитесь, - добавил мистер Хаттон, открывая заднюю дверцу. - Ну-с? - бросил он в полутьму машины.

- Ах, котик, как ты долго! - Голос, произнесший эти слова, был чистый и какой-то ребяческий. В выговоре слышалось что-то простецкое.

Мистер Хаттон согнул свой полный стан и юркнул внутрь с проворством зверька, наконец-то добравшегося до своей норки.

- Вот как? - сказал он, захлопнув дверцу. Машина взяла с места. Значит, ты сильно соскучилась без меня, если тебе показалось, что я долго? Он откинулся, на спинку низкого сиденья, его обволокло уютным теплом.

- Котик... - И прелестная головка со счастливым вздохом склонилась на плечо мистера Хаттона. Упо?нный, он скосил глаза на ребячески округлое личико.

- Знаешь, Дорис, ты будто с портрета Луизы де Керуайл, - он зарыл пальцы в ее густые кудрявые волосы.

- А кто она есть, эта Луиза... Луиза Кера... как там ее? - Дорис говорила будто откуда-то издалека.

- Увы! Не есть, а была. Fuit (1). О всех нас скажут когда-нибудь-были такие. А пока...