Мистер Хаттон покрыл поцелуями юное личико. Машина плавно шла по дороге. Спина Мак-Нэба за стеклом кабины была точно каменная - это была спина статуи.

- Твои руки, - прошептала Дорис. - Не надо... Не трогай. Они как электричество.

Мистер Хаттон обожал, когда она, по молодости лет, несла вот такую чушь. Как поздно в жизни дано человеку постичь свое тело!

- Электричество не во мне, а в тебе. - Он снова стал целовать ее, шепча: - Дорис, Дорис, Дорис! "Это научное название морской мыши, - думал он, целуя запрокинутую шею, белую, смиренную, как шея жертвы, ждущей заклания карающим ножом. - Морская мышь похожа на колбаску с переливчатой шкуркой... странное существо. Или нет, Дорис - это, кажется, морской огурец, который выворачивается наизнанку в минуту опасности. Надо непременно съездить еще раз в Неаполь, хотя бы ради того, чтобы побывать в тамошнем аквариуме. Морские обитатели - существа совершенно фантастические, просто невероятные".

- Котик! - Тоже из зоологии, но он причислен к разряду наземных. Ох уж эти его убогие шуточки! - Котик! Я так счастлива!

- Я тоже, - сказал мистер Хаттон. Искренно ли?

- Но может быть, это нехорошо? Ах, если бы знать! Скажи мне, котик, хорошо это или дурно?

- Дорогая моя, я уже тридцать лет ломаю голову над этим вопросом.

- Нет, правда, котик! Я хочу знать. Может, это нехорошо. Может, нехорошо, что я сейчас с тобой, что мы любим друг друга и что меня бьет как электрическим током от твоих рук.

- Почему же нехорошо? Испытывать электрические токи гораздо полезнее для здоровья, чем подавлять в себе половые инстинкты. Надо тебе почитать Фрейда. Подавление половых инстинктов - страшное зло.

- Нет, ты не хочешь помочь мне. Поговори со мной серьезно. Если бы ты знал, как тяжело бывает у меня на душе, когда я думаю, что это нехорошо. А вдруг адское пекло и все такое и вправду есть? Я просто не знаю, как быть дальше. Может, мне надо разлюбить тебя.